у неё не получалось. Что-то внутри противилось, нашёптывая: а как же опасности, которые могут подстерегать их?
— Ты можешь начать задавать накопившиеся вопросы, — наконец сказал Санат, когда Тракт остался за пределами видимости.
Этой возможности Алрина ждала со вчерашнего вечера, поэтому живо откликнулась:
— Кто такая на самом деле Морена?
Правда, первая реакция её обескуражила:
— А кто такая Морена?
— Ну, ахсара нартов. Предводительница Народа Войны.
Похоже, Санат просто не знал подробностей в виде имён и названий. Как только он понял, о ком идёт речь, то начал давать вполне исчерпывающие ответы. И даже больше, чем могла надеяться Алрина, раскрыв пугающую изнанку мира, борьбу невидимых сил посредством человеческих рук.
Морена оказалась не просто одержимой демоном или его верховной жрицей, а воплощением частички сущности — аватарой — Мары, которую условно можно было назвать «богиней Смерти и Похоти», как, впрочем и делал Орден, в котором состоял Кларед. Хотя на самом деле Мара не была богиней в том же смысле, что Кернун, Дана, Мелвин или Херн, которых Санат называл немного иначе. Он поведал о Богах-Распорядителях, слепивших этот мир и населявших его созданий из материи, созданной их отцом. А также об их противниках, пошедших наперекор родителю, а потому отлучённых им от творения, или попросту — Проклятых. Благодаря своей хитрости они выжили при гибели старого мира и с тех пор не прекращали попыток переделать новый на свой лад. Из-за чего время от времени и случался Карандар, который вёл к изменениям Мироздания в попытке сделать его устойчивей к козням врагов.
Поведал он и о Доспехах Богов, выкованных Распорядителями для первого Карандара — войны с силами Проклятых, которые умудрились завербовать достаточно сторонников среди существ, населявших тогда ещё единый Мир. Алрина сама догадалась, что Орден Смерти — очередная такая попытка. Санат подтвердил её предположения о том, что «смертниками» и нартами движет одна и та же сила в попытке их столкнуть. Но грядущая война сама по себе на Карандар не тянет, а значит подобный выброс энергии смерти, страха и хаоса нужен им для чего-то другого. Для чего, Санат пока не знал.
Доспехи являлись «незыблемыми артефактами», мощь которых брала свой исток в Сердце Мира и была по сути божественной, неподвластной влиянию мира, в котором они находились, то есть всегда оставаясь силой высшего порядка, тогда как местная «магия» зависела от «грубости» мира, соответствовавшей его удалённости от центра Мироздания. Да, оказалось, что мир людей не единственный и находится примерно посередине, а другие миры населяют иные существа. Души же, по мере «взросления» воплощаются в разных мирах, постепенно поднимаясь от более «грубых» к более «тонким», приближённым к Обители Богов и просвещённым их влиянием.
Эта часть оказалась очень трудной для понимания, но Санат сказал, чтобы Алрина не забивала себе голову, поскольку для дела это не важно. Достаточно знать, что сила Доспехов способна помочь Проклятым взломать Сердце Мира, если те соберут их все вместе. Впрочем, Доспехи разбросаны по разным мирам, являясь отчасти «маяками» Божественного Света в каждом из них. Но если эти артефакты попадали в руки Проклятых, как случилось теперь, то усиливали их влияние на данный мир. Именно поэтому Санат пытался внушить Алрине во сне, чтобы та забрала Меч Кернуна при побеге.
Тут у девушки возник закономерный вопрос:
— Если вы всё это время следили за мной, почему же не пришли на помощь раньше?
— К сожалению, я опоздал к разорению Кастердома, когда Мара заполучила Меч в руки своей аватары. Тебе к тому времени уже затёрли память, и я решил, что лучше всё оставить на своих местах. Только провёл Клареда до Ладоней Смерти в Мохавене.
— Как?! — возмутилась Алрина. — Вы сами толкнули его в лапы Мары?! Зная о том, что она из себя представляет?!
— Не горячись, душенька, — мягко осадил её Санат. — Да, я многое знаю и умею в сравнении с обычным человеком, но именно поэтому мне запрещено вмешиваться в дела людей напрямую. Запрещено самим Мелином, то есть, по-вашему — Мелвином, создателем людей и покровителем вашего мира. Но даже без его запрета, есть законы, по которым работают судьбы. И в соответствии с ними, я не могу взять на себя решение чужих задач. Это было бы равносильно лишению возможности роста. Рост происходит только через выбор, который вы всегда должны делать сами.
Алрина фыркнула, желая возразить, что у неё не было выбора, когда её забрали на воспитание нарты, но Санат остановил её назидательно поднятым пальцем в знак того, что ещё не закончил.
— Для того, чтобы сделать выбор, нужно сначала прийти к каким-то выводам, а для этого — пережить некий опыт, чего за человека сделать никто не в состоянии. Вот почему я оставил вас там, где нашёл, или, в случае Клареда, куда он стремился. Лишь присматривал одним глазом, пока решал другие проблемы, устроенные Проклятыми, которые были по плечу только мне, а значит ими я имел право заняться. Ну и попутно выяснял, что это за Обители Смерти такие. Они возникли за время моего отшельничества, в которое я ухожу время от времени, чтобы поддерживать жизнь в этом теле намного дольше, чем велит человеческий век. Видимо, Проклятые специально дожидались нужного момента, чтобы я не разгадал их планы на той стадии, когда их ещё легко разрушить парой встрясок ключевых лиц. Таких, которые заставят их вспомнить о душе и отринуть посулы тёмных сил, взывающие к пока ещё не проработанным сторонам натуры.
На каждый ответ Саната в голове Алрины возникал целый рой новых вопросов, но сейчас она выбрала наиболее животрепещущий:
— А почему вы вообще следили именно за нами?
И снова отшельник по-доброму улыбнулся, одним взглядом снимая подозрения привыкшей везде ожидать подвоха сироты:
— Потому что ваши души связаны с Доспехами, вы их Стражи, и каждый раз воплощаетесь тогда, когда им что-нибудь грозит.
— Значит, мы уже встречались? — задумчиво уточнила Алрина. Одно дело предполагать и совсем другое — узнать наверняка.
— Всё верно. Ты что-то вспомнила?
— Нам обоим являлись видения, когда мы… особенно тесно взаимодействовали.
— И что же именно вы видели?
— Мы… наверное, мы были какими-то другими существами, не людьми, раз вы говорите, что их много. Высокие такие, тонкие гибкие. Я… отвергла его, хотя любила, не знаю, почему. А он куда-то уплыл на корабле и там погиб…
Когда девушка произнесла это вслух, ей вдруг показалось, что они вдвоём обречены вечно любить и терять друг друга… Она хотела спросить, как работают судьбы и возможно ли такое, но не смогла
